(продолжение)
На поселениях и городищах найдены разнообразные изделия, в т.ч. железные наконечники стрел, ножи, топоры лесорубные и бортные, обломок пилы с зубьями с двух сторон, тесло, зубило, резец, фитильная трубка, кресала; бронзовые кольцевые застежки - сюльгамы, височная привеска с грузиком и спиралью, подвески, перстни, браслеты; глиняные диски, цилиндрики, пряслица, тигли и льячки со следами металла; костяные наконечники стрел, каменные рыболовные грузила, обломки зернотерок, точильные камни, полированное навершие; фигурки животных из кости и камня.
Обнаружены кости домашних и диких животных — свиньи, лошади, бобра. На 15 мордовских поселениях находилась гончарная красноглиняная болгарская посуда. Найдены также пряслица из булгарской глины. Древнерусская гончарная сероглиняная посуда с линейным и волнистым орнаментом (иногда с пояском ямочных вдавлепий или оттисков гребенчатого штампа) обнаружена на шести мордовских поселениях, причем на пяти она находилась вместе с булгарской.
Среди изделии, имеющих древнерусское происхождение, бусы сердоликовые, из горного хрусталя, стеклянные рыбовидные, пряслица шиферные и из стенок древнерусских гончарных сосудов. Янтарные бусы и крестик, возможно, попали на мордовские поселения с помощью русских купцов.
На городище Саконы 2 (№ 54) исследована постройка срубно-столбовой конструкции с погребом. Остатки производственного комплекса открыты на городище Федоровка 1 (№ 761). Они представляют собой глинобитные площадки на подушках из прокаленного песка, в т.ч. с примыкающей каменной вымосткой и расположенными рядом зольниками. На площадках находились обломки бракованной и ошлакованной посуды, обмазка со следами прутьев, обожженная глина, глиняные имитации звездчатых подвесок, пряслица и льячки, не бывшие в употреблении, что позволяет интерпретировать их как остатки горнов для обжига посуды и глиняных изделий. На городище, вероятно, существовали бронзолитейное и железоделательное производства. Об этом свидетельствуют находки бронзового слитка, незаконченных украшений, железного шлака, заготовок изделий из железа.
Федоровское городище I (№ 761) — самое ранее из городищ анализируемого периода. Оно возникло в конце 1-го тыс. н.э. Но свой окончательный облик приобрело много позже. Формирование системы его укреплений, по всей вероятности, отразило политические перипетии того времени. Первоначально на этом месте существовало неукрепленное поселение. Через какое-то время с напольной стороны сооружа-ются вал и ров, над которыми со временем возводится мощный вал. Новый строительный период связан с возведением вала, окружавшего городище. Позднее, видимо, синхронно с другими городищами, на кото-рых существовала подобная система укреплений, был насыпан вал, защищавший вторую площадку с на-польной стороны.
* * *
Топография грунтовых могильников разнообразна. Но и здесь прослеживается определенная тенден-ция. Пять из них расположены на плато, в т.ч. в междуречье, четыре приуроченны к оврагам, их пологим склонам, всхолмлению берега и мысу, два - к первой надпойменной террасе и один - к останцу в пойме. Из восьми могильников четыре имеют размеры 200—300x100—150 м. Самый маленький Коринский (№ 719) — 60x60 метров, самый большой — у села Заречное (№131) - 400x350 метров. Погребения совершены в грунтовых могильных ямах, как правило, подирямоугольной в плане формы с закругленными углами (овальные могильные ямы редки, часто в них находятся детские захоронения), глубиной 0,5—1,0 метра от современной поверхности.
За исключением семи, все остальные погребения могильников являются трупоположениями. Из девяти могильников (поддающихся анализу) в шести мужчины лежали на спине в вытянутой позе, женщины — на спине или на боку с согнутыми в коленях ногами и кистями рук у лица, в двух — и те и другие — на спине, в одном — мужчины на спине, женщины на боку; преобладают северо-западная и западная ориентировка погребений.
Несколько меньше погребений ориентировано на север (соотношение, сложившееся в конце 1-го тысячелетия нашей эры). Так, из 13 могильников девять имеют погребения с северо-западной ориен-тировкой, причем в пяти она преобладает, в одном господствует с северной и северо-восточной, в одном — с западной.
Погребений с западной ориентировкой (в т.ч. с отклонениями к югу и северу) обнаружены в восьми могильниках; в четырех они преобладают, в одном господствуют вместе с северо-западным. Северная (в т.ч. с отклонениями к западу и востоку) ориентировка присутствует в шести могильниках, в двух она преобладает, в одном господствует с северо-западной и северо-восточной.
В могильниках Личадеево (№ 35) и Красное 1 (№ 144) существовала рядовая планировка. В засыпке могильных ям, как и в предшествующее время, много угля и золы, встречаются также обломки лепной мордовской и гончарной булгарской посуды, кальцинированные кости. Скопления угля находились и на дне некоторых могильных ям, а в одном погребении зафиксированы остатки кострища с гончарной булгарской посудой. Погребенные лежали на лубяных подстилках, в т.ч. с «оловянным» бисером, конским волосом или тканью. В девяти мужских погребениях близ черепа или в ногах находились кости лошади, ее череп или зубы.
В трех погребениях найдены скелет, череп и челюсть собаки, в одном — череп теленка. Над некоторыми погребенными обнаружены остатки луба.
В пяти могильниках зафиксированы погребения мужчины и женщины с одинаковой ориентировкой, совершенные в могильных ямах, вплотную примыкавших друг к другу и имевших, как правило, разные глубину и размеры. В могильнике Красное I (№ 144) таких погребений 45%, причем мужские захоронения находится с западной, а женские — с восточной стороны. Возможно, — это погребения близких родствен-ников, совершенные в разное время. В двух могильниках исследованы парные и тройные захоронения, совершенные в одной могильной яме. В них погребенные чаще всего лежали один поверх другого с противоположной ориентировкой. Нередко вместе со взрослыми находились детские захоронения; таких погребений пять.
Шесть погребений (мужских и женских) являются трупосожжениями. Они обнаружены в двух могильниках — Стексово (№ 57) и Выползово 4 (№ 438). Трупосожжения совершались на стороне. Кальцинированные кости вместе с золой и углями рассыпались по дну могильной ямы, складывались кучкой в ее центр, части или близ северо-западного конца. Украшения помещались сверху в порядке их ношения.
Одно женское погребение из могильника Красное 1 (№ 144) являлось неполным трупосожжением: в северо-восточном конце могильной ямы на кальцинированных костях лежал череп.
В шести могильниках находились погребения коней. В могильнике Красное 1 (№ 144) они располагались в рядах и междурядьях. В погребениях фиксировались как полные, так и неполные скелеты и предметы конского снаряжения – удила, стремена, подпружные пряжки. В могильниках Заречное (№ 131), Красное 1 (№ 144) и Выползово 4 (№ 438) исследованы мужские и женские погребения с конем с одинаковой и противоположной ориентировкой.
В могильниках Стексово (№ 57) и Красное 1 (№ 144) обнаружены ритуальные комплексы. Во втором могильнике они располагались в междурядьях погребений. Ритуальные комплексы представляли собой ямы, в которых находились лепные сосуды, в т.ч. с украшениями внутри, фрагменты черепов (зубы, челюсти) лошади или свиньи, уголь, зола, кальцинированные кости.
Набор украшений женских погребений претерпевает существенные изменения. Практически исчезают головные венчики, височные привески с грузиком и спиралью, сложные ожерелья, гривны, нагрудные бляхи, украшения обуви; уменьшается количество подвесок, вместо кистевидных накосников появляются пулокери.
Попрежнему в погребениях присутствуют бусы, кольцевые застежки-сюльгамы, перстни, браслеты, иногда серьги, бубенчики, но они имеют новый облик.
Среди вещей, отражающих характер участия женщин в хозяйстве – лепные сосуды, часто миниатюрные, иногда гончарные булгарские, в двух случаях — деревянная чаша с бронзовой обоймой и бронзовое ведерко с железной ручкой; пряслица, льячки, литейные формы для «оловянного» бисера, серпы, ножи, часто с обломанными концами. Найдены также остатки ткани - шерстяной и льняной, войлок; в одном погребении - саманидский дирхем. Иногда находят бурачки из луба или бересты с украшениями внутри.
Значительно сократилось количество украшений в мужских погребениях.Встречаются браслеты и перстни, изредка — височные кольца с несомкнутыми концами или салтовского типа. По-прежнему распространены кольцевые застежки-сюльгамы и поясные наборы. Среди предметов вооружения преоб-ладают наконечники стрел, меньше, чем раньше, наконечников копий и дротиков, большее распрост-ранение получают наконечники пик, встречены остатки щитов.
Исчезают предметы снаряжения воина-всадника. Войско становится пешим. А вот набор орудий труда практически остается прежним: топоры лесорубные и бортные, ножи, пешни, тесло, мотыжка, коса-горбуша, кочедык, ножницы. Повсеместны кресала, реже попадаются фитильные трубки. Особо ценились медные котелки с железными ручками, которые часто были обернуты лубом. В некоторых из них лежали просверленные деревянные чаши, ложки, ковш с ручкой в виде птичьей головки. В погребениях нахо-дились также лепные сосуды; сохраняется обычай погребально дара.
В могильниках X—XIII веков отсутствует резкая имущественная дифференциация, характерная для предшествующего периода; предметам вооружения, орудиям труда, украшениям присуща большая одно-типность. Вероятно, исследованные могильники являлись местами захоронения однородного в имущест-венном и социальном отношении мордовского населения.
Примечания
Нумерация археологических памятников приводится по справочнику Т.Д. Николаенко, Выпуск 1
Т.Д. Николаенко «Археологическая карта России: Нижегородская область» // Москва, 2004
